Константин Хабенский и Юрий Башмет о музыке, театре и синтезе жанров

29 августа 2017 в 20:00

В минувшие выходные Кузбасс в 70-ый раз отметил самый значимый для угольного края праздник. В рамках Дня шахтера во всех городах области прошли концерты и торжественные мероприятия. Поразил многообразием программы и Кемерово. Одним из самых запоминающихся подарков горожанам стало совместное выступление известного российского актёра Константина Хабенского и камерного ансамбля «Солисты Москвы» под управлением дирижера Юрия Башмета.

Артисты не первый год дают совместные концерты, и представленная программа всегда находит восторженные отклики у зрителей. В первом отделении Хабенский прочитал отрывки из «Калигулы» Альбера Камю. Чтеца сопровождало произведение Франца Шуберта «Смерть и девушка».

А вот во втором отделении актеры позволили себе немного попроказничать: «Солисты Москвы» и маэстро Башмет представили зрителям сюиту «Карнавал животных» Камиля Сен-Санса. Авторский текст также прочёл Константин Хабенский.

Перед выступлением артисты встретились с представителями местных СМИ и рассказали о том, что предстояло услышать кемеровскому зрителю.

 

Расскажите о программе, которую Вы представляете кузбассовцам в эти праздничные выходные?

Ю. Башмет: С ней мы выступаем с 2011 года. Уже и не помню, кому принадлежала идея её создания… Скорее это была идея Константина. Что касается результата: с одной стороны, это синтез жанров. В чем-то абсолютно несовместимый. С другой стороны, это программа, требующая особенной концентрации слушателя. Раньше зритель отдельно слушал Шуберта, отдельно Камю. Мы предложили объединить эмоции от этих двух произведений, не изменив текст и музыку.

Насколько сложно было это воплотить?

Ю. Башмет: Признаюсь, перед первой репетицией я немного побаивался. Однако Константин идеально положил свой голос на партитуру, нам не пришлось менять темп или удлинять паузы… Всё очень гармонично слилось.

Вы неоднократно говорили о математической точности, с которой всё создавалось. Осталось ли в таком случае место для импровизации?

Ю. Башмет: Импровизационных моментов масса. Например, многое зависит от того, с какой интонацией Константин закончит фразу…

К. Хабенский: Эмоции каждый раз разные, и Юрий Абрамович позволяет давать их. Мы не часто играем «Калигулу», и каждый раз я репетирую и волнуюсь. Здесь действительно очень значима математическая точность – нужно соблюсти тонкую грань и оставить «воздух» для музыки – того основного, зачем пришел зритель. И всё же уровень свободы таков, что позволяет делать любую импровизацию, как музыкальную, так текстовую и смысловую. Мне это нравится, это очень интересно.

В первом отделении Вы читаете отрывки из «Калигулы» под Шуберта. Интересно, что всегда находится зритель, который отзывается об услышанном, как о несовместимом и невозможном к восприятию. Вы осознанно пошли на этот диссонанс?

К. Хабенский: Я скажу так, не совсем понятно, как это воспринимать. В более классических вариантах сначала звучит музыка, потом идет текст. У нас же своеобразный слалом, где музыка и текст идут параллельно. Иногда они совмещаются, но, думаю, если работать в том же ритме, это будет неправильно. Музыка и существование актера должны идти в противовес – тогда и то, и другое, звучит интереснее, ярче.

Ю. Башмет: Многие привыкли считать Шуберта легким и романтичным композитором. Но у него есть особый, очень редкий дар. Он умеет смеяться в миноре, и плакать в мажоре.

К. Хабенский: В том, что мы вложили текст Камю в уста музыки Шуберта, нет ничего искусственного. Я это почувствовал, Юрий Абрамович это почувствовал… Произошел монтаж, который позволил провести сюжет, рассказать историю и расставить болевые точки. В очередной раз понимаю, что сложность заключается только в том, как к этому относиться.

Вы иногда советуете зрителям закрывать глаза…

К. Хабенский: Да. Я сам всегда пытаюсь искать подходы к произведению. Основная проблема для некоторых зрителей – незнание как этому отдаться. На мой взгляд, нужно просто расслабиться и слушать сердцем.

Что касается второго отделения программы. Чем лично Вас зацепила работа над «Карнавалом животных»?

К. Хабенский: Мне был интересен прежде всего перевод. В свое время нам была доступна только советская версия. А ведь это очень тонкая сатира. Мы попросили сделать новый перевод, именно с тем смыслом, который закладывал сам Сен-Санс. На мой взгляд, получилась очень симпатичная штучка, и история обрела второе дыхание. Она вообще достаточно импровизационная. Мы позволяем себе пошутить, побаловаться, и мне кажется, что зритель реагирует на эти шутки и сам с удовольствием ныряет в них.

Константин, это не первый подобный проект с Вашим участием. Чем обусловлен ваш интерес? Вы настолько любите музыку?

К. Хабенский: Скажем так, я пытаюсь её узнать и полюбить. Она будет идти в своем ритме, со своей красотой, несмотря на скорость восприятия, интернет, возраст зрителя… Великая музыка была, есть и будет. Равно как и великое слово.

По  Вашим ощущениям, изменилась ли публика, которая приходит на симфонические концерты, в театр?

Ю. Башмет: У «Солистов Москвы» это юбилейный год. Мы проехали всю страну с неизменно полными залами. К сожалению, я редко бываю в числе слушателей, но что в советские времена, что сейчас, вижу аншлаги. Когда мы выступали в Крыму, буквально через месяц после его присоединения к России, зрители сказали нам, что это был первый симфонический концерт за 23 года. И, несмотря на такой значительный перерыв, нас встречала стоячая овация. Зрители остались прежними, люди всегда нуждаются в прекрасном. В свою  очередь, артисты и музыканты, которые стремятся к славе или карьере, идут на разные ухищрения, чтобы привлечь современную публику. Это хорошо, если это талантливо и несет пользу. Но это вопрос меры и вкуса. И моя задача, как человека старшего поколения, следить за тем, чтобы артисты обращали внимание именно на стиль и вкус, и, конечно, нести это публике.

К. Хабенский: Главное отличие современной публики в  том, что изменилась её скорость восприятия. Становится намного сложнее вести зрителя, чтобы он не обогнал тебя. Но ничего невозможного нет, нужно работать.

Для Вас обоих важной частью жизни является благотворительность. Что служит мотивацией?

К. Хабенский: Это не математический расчет. Тот, кто попробовал хотя бы раз сделать что-то в этом направлении, понимает, что это потребность человеческой души. Внутреннее человеческое достоинство, не более.

Возвращаясь к Вашему выступлению. В одном из интервью Вы сказали, что и у Шуберта, и у Камю достаточно светлые истории. В чем лично для Вас этот свет?

К. Хабенский: Для меня он в самом конце. В «Калигуле» человек делает над собой невероятный эксперимент, попытавшись оторвать от своей души все составляющие, которые нас и делают человеком: любовь, дружбу и т. д. И вот именно когда он приходит к осознанию, что сделать это невозможно, в этом и есть свет.

Ю. Башмет: Несколько лет назад я сделал открытие. Нет в музыке ничего более гармоничного, чем последние ноты. Это как до мажор (те самые белые клавиши). Самая простая тональность, без всяких дополнительных знаков. Всё дело в контексте и в пройденном жизненном опыте. Именно в такие понятия для меня вписывается Шуберт и его свет.

Виктория Жалуманова.

Фото автора.

P.S.: В артистической среде не принято давать автографы перед выступлением, но для наших читателей Константин Хабенский сделал исключение и оставил автограф с пожеланиями:


Комментарии

Только авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Войдите или авторизуйтесь через социальные сервисы